София 1 сезон смотреть онлайн
О чем сериал София
Из Константинополя, что пал под натиском турок, я принесла в Москву не только титул и реликвии. Принесла память о величии Второго Рима, который теперь должен был возродиться здесь, среди снегов и берез. Мой брак с Иваном Васильевичем был не просто союзом двух людей — это был союз двух судеб. Его держава, крепкая и суровая, жаждала не просто власти, а легитимности, того самого священного огня, что горел в куполах Святой Софии.
Я смотрела, как растет Кремль, как итальянские зодчие поднимают стены и башни — не для обороны лишь, а как символ новой империи. При моем дворе звучала греческая речь, в покоях стояли византийские иконы. Я шептала мужу о двуглавом орле, о праве быть преемником цезарей. И он слушал. Сбросил ордынское иго, принял новый герб, стал государем всея Руси. В этом была и моя доля.
А потом я смотрела, как растет наш внук, Иван. Суровый, с глазами, полными той же неукротимой воли, что и у деда, но смешанной с каким-то темным, византийским холодом. Я учила его, что государь — это помазанник Божий, что власть его едина и страшна, как гром небесный. Иногда, глядя на него, я ловила себя на мысли: не слишком ли много я принесла сюда из своего павшего мира? Не семена ли непомерной гордыни и жестокости, вместе с идеей святой империи, посеяла в этой северной земле?
История — это не летопись битв и указов. Это тихий шепот женщин в светлицах, это груз традиций, перенесенный через тысячи верст. Я, Софья Палеолог, стала мостом между двумя мирами. И отзвук шагов по этому мосту — грозный и величественный — будет слышен в веках.
Я смотрела, как растет Кремль, как итальянские зодчие поднимают стены и башни — не для обороны лишь, а как символ новой империи. При моем дворе звучала греческая речь, в покоях стояли византийские иконы. Я шептала мужу о двуглавом орле, о праве быть преемником цезарей. И он слушал. Сбросил ордынское иго, принял новый герб, стал государем всея Руси. В этом была и моя доля.
А потом я смотрела, как растет наш внук, Иван. Суровый, с глазами, полными той же неукротимой воли, что и у деда, но смешанной с каким-то темным, византийским холодом. Я учила его, что государь — это помазанник Божий, что власть его едина и страшна, как гром небесный. Иногда, глядя на него, я ловила себя на мысли: не слишком ли много я принесла сюда из своего павшего мира? Не семена ли непомерной гордыни и жестокости, вместе с идеей святой империи, посеяла в этой северной земле?
История — это не летопись битв и указов. Это тихий шепот женщин в светлицах, это груз традиций, перенесенный через тысячи верст. Я, Софья Палеолог, стала мостом между двумя мирами. И отзвук шагов по этому мосту — грозный и величественный — будет слышен в веках.
Смотрите также
Комментарии
Минимальная длина комментария - 50 знаков. Комментарии модерируются